100-летие сада Д.И.Казанцева

30 мая (14г.) утром раздается звонок от директора музея уральского садоводства Геннадия Васильевича Короленко. Весёлым голосом Геннадий Васильевич сообщил, что саду Казанцева исполняется 100 лет и по этому поводу будет мероприятие, давай приезжай, и про Аркад не забудь. Аркад желтый я обещал музею давно, но пока не досуг было заехать…. прививки, посадки, а тут такой повод! Бросаю все и «мчусь» по пятничным пробкам в сад.

С прошлого года оставалось несколько саженцев, садоводы не очень жалуют этот сорт, чего не скажешь о мышах, им он пришелся в эту зиму и по вкусу и по зубам. Моя вина, понадеялся как обычно на кошек, но снега прошедшей зимой было очень много, и под его спасительной толщей серые разбойники сделали много черных дел. Но один саженец остался цел и невредим.

Возвращаюсь к назначенному часу к усадьбе Казанцева. К своему стыду в музее садоводства я не был ни разу и совершаю своеобразное личное открытие. Небольшая, утопающая в зелени тополей усадьба фасадом выходит прямо на старинную брусчатку а сад находится за домом. В старые времена у усадьбы были фасад и сад, в наши дни главное, выставляемое на показ – забор. Сзади, со стороны сада над усадьбой нависают небоскрёбы строящегося «Екатеринбург-Сити», напротив хищно распахнули свои квадратные пасти автомойка, шиномонтажка и прочая «инфраструктура» большой автостоянки.

Как удалось сохраниться этому дому и саду в самом центре города, в то время как десятки подобных старинных усадеб случайно сгорели, были по ошибке случайно снесены в угоду офисникам, торговикам и прочим символам новой эпохи и в менее «золотых» местах? Как тут не вспомнить «Вишнёвый сад» Чехова, и невольно на ум приходят параллели с самим северным садоводством. У нашего садоводства большие сложности, это и устаревшие и не всегда вкусные сорта, это и плохое качество посадочного материала, и отсутствие четкой понятной садоводческой науки соответствующей нашему климату. Это завалы заграничных плодов в магазинах, на рациональный взгляд делающие саму идею садоводства бессмысленной блажью, уделом старомодных пенсионеров и чудаков. Но вот этот сад стоит уже сто лет и десятки тысяч садовых участков по области тоже стоят, пусть их пока трудно назвать садами но они есть, а если учесть активно строящиеся котеджные поселки, то количество участков возделываемых руками человеков только растёт. Остаётся надеяться что количество, со временем, приобретёт ещё и качество.

На входе встречает барышня в платье сшитом по моде столетней давности, и хозяйка музея кошка Масяня. В комнатах нахожу Геннадия Васильевича. Директор музея суетится и что-то рассказывая прибывающим гостям, но находит минутку выбегает со мной до машины. Принимая саженец рассказывает, что первое дерево посаженное в саду Казанцевым была яблоня сорта Аркад желтый и что очень символично в столетнюю годовщину сада снова посадить этот сорт. Мой скромный подарок оказывается имеет не только коллекционное, но и символическое значение, конечно приятно.

Несём саженец в сад, проходя через дом, спускаемся с заднего крыльца, проходим мимо накрытых столов с пирогами, вареньем, чаем. Оказывается для моего Аркада уже и место подготовлено, ямка выкопана, засыпаю её наполовину… противник я посадки в ямы, но спорить в столь торжественный день не хочется, жестом изображаю холмик, Геннадий Васильевич кивает головой и на бегу проводит краткую экскурсию по саду, разговаривая одновременно со мной и с другими гостями которые разбрелись по саду. Замечаю ещё одну посадочную яму и саженец рядом, большенький уже.

Тем временем начинается официальная часть, она проходит в доме и сад опустел, снова иду по дорожкам и читаю таблички у деревьев: Китайка 1925г., Кордик 1929г., Ранет ароматный 1933г., Бельфлер китайка 1938г., Мирон сахарный 1950…., память пытается вспомнить чем ещё памятны эти годы? 1925… второй год как закончилась гражданская война, первый год правления И.В.Сталина, курс на индустриализацию. 1929 – курс на коллективизацию, первые МТС, 1933 – начало чистки партийных рядов и голод в Поволжье. 1938 – бои у озера Хасан, там где более чем через пол столетия будет обнаружена самая морозостойкая в мире форма персика. С 50-м годом никаких ассоциаций… может быть у кого-то всплывут в памяти другие события, у каждого ведь своя история. Тем разительно отличается живой музей от обычных музеев вещёй, документов, картин… вот они живые свидетели событий, как ветераны. А я ещё думаю сколько холодных зим пережили эти деревья? Своеобразный живой укор любителям покричать что, у нас дескать ничего съедобного не растёт, растёт и никакие, даже самые аномальные морозы не помеха.

Торжественные речи закончились и наступило время посадки, собираются гости у большого саженца, оказывается сорт «Комсомолец» и как положено, в ямку поставили, лопатой земли кинули, ногой притоптали, водой полили, в ладошки похлопали. Стой «Комсомолец»! С одной стороны понимаю, что это официальное мероприятие и все происходящее должно быть публике понятно, не время сейчас специфическим агроприёмам, но дерево все равно жалко. Когда гости двинулись к столам – облегченно вздохнул, аркад будет посажен позже без лишней суеты и глаз.

А у столов гости угощаются пирогами с чаем и беседуют, именно беседуют. И опять удивляюсь, как разительно отличается трапеза в настоящем саду от наших дачно-огородных шашлычных посиделок среди грядок с луком, картошкой и клубникой! Суда бы ещё плетёные кресла-качалки, пианино на терассу и снимай фильмы о «серебряном веке», актеры уже есть, вот эти люди переместившиеся в этом саду на 100 лет назад, мужчины держат себя чуть строже, женщины двигаются чуть плавне, вместе разговаривают чуть тише. Возможно когда возродятся сады, возродится и эта часть русской культуры, пироги и курники вытеснят, пусть уже привычные но все равно чуждые нам, дымные шашлыки, вернутся вишнёвые наливки и яблочные сидры, домашние варенья и ягодные квасы. И к обеду на открытом воздухе будут одеваться в «приличное», а не наоборот, ведь в саду чисто в любую погоду.

Заканчивается мое время в саду Казанцева, прощаюсь с директором музея, жестом напоминая про «холмик», проходя через дом прошу кошку Масяню хранить этот уголок нашей культуры. Напротив усадьбы у разверстой пасти автомойки сидит на корточках «трудовой мигрант» из какой-то бывшей союзной республики, вот где всё растёт, а им это не очень нужно, едут на север, грязные машины мыть. Ценен только тот труд который после себя что-то оставляет, сад вырастить, дом построить, ребёнка вырастить это ценности, а машину помыть это стоит только денег.

Сажусь в машину и через 100 метров упираюсь в вечернюю пробку пятницы мегаполиса, горожане едут из города, кому то наверняка повезло и он едет в сад.

С уважением, А.Н.Мальков

Comments 0

Добавить комментарий